После атак на склады Wildberries малый бизнес оказался в ловушке. Товар может быть утрачен или недоступен, деньги — зависнуть в личном кабинете, а обязательства перед банками, арендодателями, сотрудниками и государством никуда не исчезают. На этом фоне группа RWB продолжает строить в Казахстане складские комплексы общей площадью около 260 тыс. квадратных метров.
Вот типичный крик души:
Денег за товар не вижу больше 10 дней, в кабинете болтается 20 тысяч, вывести невозможно, поддержка сдохла. Это чёрная дыра. Нам внушили, что эта тётка с двойной фамилией — хозяйка цирка. Назревает коллапс, переплюнувший МММ. У меня две знакомые с детьми и кредитами поставили на ВБ всё — и потеряли. Сколько таких?
Это сообщение одного из продавцов Wildberries. На самом деле, таких много. Кому-то повезло вывезти средства, кто-то получил хотя бы какую-то долю компенсации, другие сидят на бобах. Для тысяч селлеров реальность именно такова: маркетплейс обещал человеку простой путь в торговлю, а в час беды предприниматель остался один на один с кассовым разрывом, кредитами и неопределённостью.
Площадка контролировала правила игры, комиссию, хранение, доставку, карточку товара и выплаты. Вопросы к WB возникали и до пожаров на складах. Но сейчас ситуация усугубилась. И выяснилось, что правила контролируются лишь в пользу площадки, а риски в значительной степени несёт сам продавец.
Форс-мажор для малого бизнеса
За несколько дней до первых атак Wildberries обновила оферту для продавцов. В документе ущерб от атак БПЛА и связанных с ними событий был отнесён к форс-мажору. То есть маркетплейс получил основания ограничить ответственность за утрату или повреждение товара, находившегося в его логистической системе.
Компания заявляла, что проводит оценку ущерба и компенсирует потери. Первые выплаты действительно начались. Однако продавцы сообщали, что суммы компенсаций могли составлять лишь часть от стоимости утраченного товара — от нескольких процентов до примерно половины заявленной суммы. Для малого предпринимателя, между тем, это вопрос выживания: товар закуплен, кредит взят, сезон распланирован, а оборотные средства исчезли.
А ещё ситуация абсолютно непрозрачна. По какой формуле рассчитывают компенсацию? Учитывается ли закупочная цена, рыночная стоимость, упущенная выручка? Когда продавец получит остаток средств? Почему один получает деньги быстро, а другой неделями ждёт ответа поддержки? На все эти вопросы владельцы товаров имеют право получить ясный и публичный ответ. Но не получают.
Штрафы обещали отменить. А что на деле?
Wildberries сообщал, что на некоторых пострадавших складах отменялись штрафы за перенос или отмену поставок, а также не начислялась плата за хранение. Это важное решение. Но между заявлением и реальной практикой в данном случае лежит пропасть, которую предпринимателю приходится преодолевать в одиночку: через обращения в поддержку, переписку, претензии и судебные перспективы.
Поэтому главный вопрос не в том, объявляла ли площадка послабления. Главный вопрос — дошли ли они до каждого конкретного продавца. Сколько селлеров получили полную компенсацию? Скольким списания сторнировали автоматически? У кого товар продолжает числиться в системе, но недоступен для продажи и вывоза? Сколько заявок остаётся без ответа?
Если Wildberries действительно считает себя инфраструктурой для малого бизнеса, а не просто машиной для сбора комиссии, нужны открытый реестр обращений, понятные сроки выплат, единая методика оценки ущерба и возможность независимой проверки расчётов.
В это время — склады в Казахстане
На фоне проблем российских продавцов особенно заметны планы RWB в Казахстане. Компания строит складской объект примерно на 160 тыс. квадратных метров в Алма-Ате и ещё один — около 100 тыс. квадратных метров в Астане. Запуск комплексов запланирован на первый квартал 2027 года, а общий объём инвестиций оценивается в 47,7 млрд тенге. Кроме того, группа уже арендует в Казахстане около 46 тыс. квадратных метров складских помещений.
Безусловно, эти объекты не начали строить после атак на российские склады: работы ведутся уже несколько лет. Тем не менее, контраст с ситуацией в России очевиден. Для зарубежного расширения у крупной корпорации находятся длинные инвестиционные планы, земельные вопросы, стройка, переговоры и миллиарды. А у отечественного продавца, потерявшего товар, часто остаются только скриншоты личного кабинета, шаблонные ответы поддержки и необходимость платить по счетам уже сегодня.
У бизнеса есть право выходить на новые рынки, строить склады, увеличивать обороты и искать прибыль. Казахстан — партнёр России по ЕАЭС, и сама по себе работа там не является чем-то предосудительным. Но почему предприниматель, который доверил маркетплейсу свой товар и формировал его оборот, в критический момент оказывается слабейшим звеном? Почему в правилах площадки быстро находится форс-мажор, а прозрачного порядка компенсаций для разорившихся продавцов до сих пор нет?
Татьяна Ким и менеджмент RWB должны ответить на это не рекламной кампанией, а конкретными решениями.